Новое антикорпоративное движение

Земля не погибает, ее убивают. И у тех, кто ее убивает, есть имена, фамилии и адреса.

Юта Филлипс

Как сказать Стиву, что его отец – владелец потогонного цеха?!

Тори Спеллинг в роли Донны в телесериале «Беверли-Хиллз 90210», узнав­шей, что ее престижная дизайнерская одежка сшита иммигрантками в лос-анжелес­ской потогонной мастерской Новое антикорпоративное движение, 15 октября 1997 г.

2-ая половина 90-х была временем невиданного роста вездесущности брэндов, но на периферии параллельно появлялись другие феномены соци­альной жизни: публичные движения в защиту прав трудящихся, окру­жающей среды и прав человека, активисты которых были полны решимос­ти сделать достоянием гласности те угрозы, которые кроются за показным глянцем Новое антикорпоративное движение. 10-ки новых организаций и изданий создавались с единственной целью – вывести на чистую воду компании, наживающиеся на репрессив­ной политике правительств различных государств мира. Публичные группы, рань­ше осуществлявшие наблюдение за деятельностью правительственных орга­низаций, сейчас переориентировались на мониторинг нарушений со стороны межнациональных компаний. По выражению Джона Видала, редактора отдела экологии журнальчика Новое антикорпоративное движение The Guardian, «многие публичные активисты присасываются, как пиявки, к телу корпораций».

Это «присасывание» воспринимает разнообразные формы – от общественно-респектабельных до практически террористических. К примеру, базирующаяся в Мас­сачусетсе «Программа по наблюдению за корпорациями, соблюдению законности и демократических прав» ( Program on Corporations, Law&Democracy) разра­батывает другие подходы Новое антикорпоративное движение в политике, «оспаривающие право корпора­ций на управление обществом». В то же самое время расположенная в Оксфорде Corporate Watch (Группа наблюдения за корпорациями) практикуется на расследовании корпоративных злоупотреблений и оказывает помощь в прове­дении таких расследований другим группам. (Не путать с Corporate Watch, рас­положенной в Сан-Франциско, образовавшейся приблизительно в Новое антикорпоративное движение то же время и име­ющей аналогичную цель в США.) JUSTICE. DO IT NIKE![1] – это группа орегонских активистов, обличающих Nike в неприемлемой практике трудовых отношений. С другой стороны, Yellow Pages – интернациональная подпольная группа взломщиков, объявивших войну компьютерным сетям тех компаний, которые ус­пешно пролоббировали отмену закона об Новое антикорпоративное движение увязывании нового торгового согла­шения с Китаем с вопросом о соблюдении в этой стране штатских прав. «Биз­несмены практически уже начали диктовать странам внешнюю политику, – гласит Блонди Вонг, директор Hong Kong Blondes, группы китайских хаке­ров – бойцов за демократию, сейчас живущих в изгнании. – Встав на сторону прибыли, а не на Новое антикорпоративное движение сторону совести, деловой мир откинул нашу борьбу так далековато вспять, что тоже сделался нашим угнетателем»[2].

Нарочито низкотехнологичный (кто-то даже именует его примитив­ным) подход применяет бельгиец Ноэль Годин и его глобальный отряд поли­тических «тортометателей». С «летающими» тортиками встречались лицом к лицу многие политики и звезды, но главной Новое антикорпоративное движение их мишенью являются ли­деры большого бизнеса: досталось и CEO Microsoft Биллу Гейтсу, и СЕО Monsanto Роберту Шапиро, и CEO Chevron Кену Дерру, и директору Все­мирной торговой организации Ренато Руджиеро, и творцу «глобальной сво­бодной торговли» Милтону Фридману. «На всякую их ересь мы ответим нашим тортом», – гласит член «Бригады Новое антикорпоративное движение биотических кондитеров», скры­вающийся под псевдонимом «Агент Черника»[3] (см. фото на с. 330).

Это увлечение зашло так далековато, что в мае 1999 года Tesco, одна из круп­нейших в Великобритании сетей гипермаркетов, протестировала свою вы­печку для выявления более применимых для метания тортов. «Мы стара­емся идти в ногу с нашими Новое антикорпоративное движение покупателями, поэтому и проводим эти тесты», – произнесла пресс-представитель компании Мелодик Шустер. И вот ее советы: «Торт с заварным кремом обладает большей укрывающей способ­ностью, умеренно растекаясь по всему лицу при столкновении с ним»[4]. И еще потребителей заверили: ни один из тортов Tesco не содержит генети Новое антикорпоративное движение­чески измененных ингредиентов. Сеть воспретила внедрение в собственных продуктах схожих веществ месяцем ранее в ответ на взрыв анти­корпоративного публичного возмущения, направленный против корпо­рации Monsanto и других гигантов агробизнеса.

Как мы увидим в одной из следующих глав, Tesco приняла решение откреститься от на генном уровне измененных товаров питания Новое антикорпоративное движение пос­ле того, как у самого ее порога прошла серия манифестаций протеста против «франкенпродуктов»[5] – такая стратегия пользуется все большей популяр­ностью посреди общественно-активных группировок. Политические демонст­рации, ранее очерчивавшие прогнозируемые линии движения вокруг правитель­ственных построек и консульств, сейчас с таким же фуррором могут показаться перед корпоративными гигантами – Nike Town Новое антикорпоративное движение (см. фото на с. 406), Foot Locker, Disney Store, у автозаправочных станций Shell, на крыше корпора­тивной штаб-квартиры Monsanto либо ВР, в моллах, у магазинов Gap и даже в гипермаркетах.

Короче говоря, триумф экономической глобализации вдохновил це­лое движение любознательных и на техническом уровне грамотных активистов, мыслящих настолько Новое антикорпоративное движение же глобально, как и преследуемые ими компании. Эта мощная форма публичной деятельности идет еще далее обычных профсоюзных способов борьбы. Участвуют в ней юные и старенькые; это представители утомленных брэндингом исходных школ и университет­ских кампусов; это церковные группировки, владеющие большими па­кетами ценных бумаг, озабоченные тем, что компании Новое антикорпоративное движение ведут себя «гре­ховно». Это предки, встревоженные раболепной преданностью собственных малышей кланам, поклоняющимся тому либо иному брэнду, также полити­чески грамотная интеллигенция и социально-сознательные специалис­ты по маркетингу, которым состояние жизни общества дороже повыше­ния уровня продаж. К октябрю 1997 года в мире происходило столько самых различных антикорпоративных выступлений против Новое антикорпоративное движение Nike, Shell, Disney, McDonald's и Monsanto, что организация Earth First! («Главное - Зем­ля!») наспех выпустила календарь со всеми главными датами и про­возгласила октябрь своим первым «Месяцем борьбы за окончание корпо­ративного господства». Месяц спустя газета The Wall Street Journal опубликовала статью под заголовком «Спешите! До Рождества осталось только Новое антикорпоративное движение 27 дней протеста».

«Год потогонной системы»

В Северной Америке почти все из этой активистской деятельности всходит к 1995-1996 годам, периоду, который Эндрю Росс, директор программки аме­риканских исследовательских работ Нью-Йоркского института, именовал «годом по­тогонной системы». В течение этого периода бывали моменты, когда люди не могли включить телек Новое антикорпоративное движение без того, чтоб не услышать зазорных историй о примерах ожесточенного эксплуататорского дела к своим сотруд­никам, стоящих за самыми пользующимися популярностью, самыми известными на рынке мар­ками, украшающими «брэндшафт» цивилизации. В августе 1995 года с фаса­да компании Gap, которую только-только основательно «почистили», был снят очередной слой глянца. Под ним нашлась нелегальная Новое антикорпоративное движение фабрика в Сальвадо­ре, менеджер которой в ответ на кампанию по организации профсоюза уво­лил 150 человек и пригрозил, что в случае продолжения этой деятельности «прольется кровь»[6]. В мае 1996 года заступники прав трудящихся в США нашли, что коллекцию спортивной одежки Kathie Lee Gilford, назван­ную так по имени ведущей Новое антикорпоративное движение пользующегося популярностью ток-шоу и эксклюзивно продавае­мую в Wal-Mart, создают благодаря кошмарному сочетанию детского труда в Гондурасе и подпольным потогонным швейным цехам в Нью-Йорке. Приблизительно в это время компания Guess, выстроившая собственный стиль на чер­но-белых фото жаркой супермодели Клаудии Шиффер, находилась в Новое антикорпоративное движение состоянии открытой войны с Департаментом труда США (U.S. Department of Labor): базирующиеся в Калифорнии подрядчики компании платили рабочим меньше малого размера зарплаты. Даже Микки Маусу пришлось предъявить свои потогонные мастерские, когда подрядчика компании Disney на Гаити изловили на производстве пижам Pocahontas в критериях таковой бедности, что его работницы были обязаны подкармливать Новое антикорпоративное движение собственных малышей подслащенной водой.

Волна возмущения поднялась еще выше, когда за некоторое количество дней до Рож­дества 1996 года на NBC вышел в эфир репортаж о расследовании практики организации труда на фабриках компаний Mattel и Disney. Используя скры­тую камеру, журналист показал, что детки в Индонезии и Китае работают Новое антикорпоративное движение фактически как рабы, «чтобы южноамериканские детки могли одевать в вычурные платьица свою возлюбленную куклу»[7]. В июне 1996 года новые волны возмущения поднял журнальчик Life, опубликовав фото пакистанских детей – шо­кирующе малеханьких, получающих всего только 6 центов в час, – сгорбив­шихся над футбольными мячами, на которых ясно видна найковская закорючка. Но не только Новое антикорпоративное движение лишь Nike – Adidas, Reebok, Umbro, Mitre и Brine тоже производили мячи в Пакистане, где, согласно оценкам, было занято 10 000 малышей, многих из которых продавали их обладателям на кабальных критериях как рабов и клеймили, как домашний скот[8]. Жуткие изображения в Life побудили к действиям многих родителей, учащихся и учителей по всей Новое антикорпоративное движение Америке и Канаде: они делали из этих фото плакаты и выходили с ними на де­монстрации протеста у спортивных магазинов.

Параллельно развивалась история с кроссовками Nike. Найковская сага началась еще до «Года потогонной системы» и сейчас только прогрессировала по мере того, как споры вокруг других компаний то Новое антикорпоративное движение попадали в центр внимания общественности, то исчезали из него. Скандалы преследовали Nike: появлялись все новые и новые откровения об критериях труда на фабриках по мере «перелета» производств компании из одной страны мира в другую. Первым появился репор­таж о разгоне профсоюза в Южной Корее; когда подрядчики «улетели» оттуда Новое антикорпоративное движение и осели в Индонезии, соглядатаи последовали за ними и продолжали слать репор­тажи о бедных ставках зарплаты, военизированных способах управ­ления и запугивании рабочих. В марте 1996 года The New York Times сказала, что после стихийной стачки на одной яванской фабрике уволили 22 человека, а активиста, которого сочли устроителем, бойцы заперли Новое антикорпоративное движение в помещении за территорией фабрики и допрашивали в течение 7 дней. Когда Nike начала переносить создание во Вьетнам, туда же последовали и обвинители – появились снятые на видео свидетельства надувательства при оплате труда и избиения рабочих по голове известными кроссовками. Когда создание совсем переместилось в Китай, конфликты вокруг ставок и напоминающего армейскую «учебку» стиля Новое антикорпоративное движение управления последовали за ним туда.

Но не только лишь супербрэнды и рекламирующие их знаменитости почув­ствовали на для себя нажимало «Года потогонной системы» – на сети магазинов одежки, больших ритейлеров и огромные универмаги тоже возложили ответ­ственность за те условия труда, в каких выполнялись лежащие на их полках игрушки Новое антикорпоративное движение и престижные вещи. Вопрос этот встал перед Америкой в авгу­сте 1995 года, когда Департамент труда США устроил рейд в одном из жи­лых комплексов городка Эль-Монте, штат Калифорния. Там были обнару­жены 72 тайландские швеи, содержавшиеся в самом реальном рабстве; некие пробыли там уже семь лет. Обладатель подпольной мастерской был Новое антикорпоративное движение в отрасли фигурой маленькой, но одежку, которую шили рабыни, продавали такие гиган-ты-ритейлеры, как Target, Sears и Nordstrom.

С того времени как в 90-х годах потогонная система вновь возвратилась в американ­ское общество, в большинстве случаев доставалось Wal-Mart. Наикрупнейший в мире ритейлер, Wal-Mart Новое антикорпоративное движение является основным распространителем многих вызвавших скандалы фирменных продуктов и брэндов: полосы одежки Kathie Lee Gifford, изготовленных на Гаити пижам Disney, сшитой детками Бангладеш одежки, сделанных в пото­гонных цехах Азии игрушек и спортивных продуктов. Почему, спрашивали потре­бители, если компания Wal-Mart способна снижать цены, изменять дизайн об­ложек Новое антикорпоративное движение CD и оказывать влияние на содержание журналов, почему тогда она не может востребовать от собственных поставщиков придерживаться этических норм и смотреть за поддержанием применимых критерий труда?

Хотя эти разоблачения появлялись в прессе только временами, они все совместно принудили общество заглянуть под капот брэндовой Америки. То, что они там узрели, не достаточно кому Новое антикорпоративное движение понравилось. Вопиющая связь прославленных брэндов с ужасающими критериями производства превратила Nike, Disney, Wal-Mart и им схожих в острую метафору нового беспощадного вида ведения бизнеса. Сам по для себя этот образ – потогонный цех по произ­водству продуктов под всемирно известными марками – повествует о доходя­щих до пошлости несуразицах Новое антикорпоративное движение глобальной экономики: руководители компаний и знаменитости загребают разуму непостижимые заработной платы, милли­арды баксов тратятся на брэндинг и рекламу – и все это построено на сис­теме трущобных поселений, убогих фабрик, бедности и обманутых надежд бо­рющихся за выживание юных дам, что я и следила в Кавите.

«Год пришествия на Новое антикорпоративное движение брэнды»

«Год потогонной системы» равномерно перебежал в «Год пришествия на брэн­ды». Познакомившись с людьми, производящими игрушки и одежку, покупатели узрели и тех, кто выращивает кофе для кофеен Starbucks. Со­гласно данным южноамериканского «Проекта по проф образо­ванию в Гватемале», часть кофе, применяемого в этой сети, выращена с применением детского Новое антикорпоративное движение труда, опасных пестицидов и при ставках за­работной платы ниже прожиточного уровня. Но где более всего мир брэн­дов оказался выкрутят навыворот, так это в английском суде. Получив­ший широкую огласку процесс о «Мак-клевете» начался в 1990 году, когда компания McDonald's попробовала помешать распространению листов­ки Новое антикорпоративное движение, в какой ее винили в целом ряде злодеяний – от разгона профсою­зов до вырубки тропических лесов и засорения городских улиц. McDonald's отвергла обвинения и подала в трибунал за инсинуацию на 2-ух английских активи­стов-экологов. Активисты защищались, подвергнув компанию своеобраз­ной корпоративной колоноскопии: процесс продолжался семь лет, и ни одно Новое антикорпоративное движение из нарушений, совершенных McDonald's, не было признано так нич­тожным, чтоб его не стоило бы выносить в зал суда либо располагать ин­формацию о нем в Вебе.

Утверждения ответчиков на процессе по «Мак-клевете» относительно непонятной безопасности товаров совпали с другим антикорпоратив­ным выступлением, пронесшимся Новое антикорпоративное движение по Европе в то же самое время: кампани­ей против Monsanto и ее подвергнутых биоинженерной обработке сельско­хозяйственных товаров. В центре дискуссии стоял отказ Monsanto информировать потребителей о том, какие из приобретенных ими в супермар­кете товаров были плодом генетической инженерии, вызвавший волну активных действий, в том числе и ликвидирование экспериментальных поса Новое антикорпоративное движение­док Monsanto.

Потом, будто бы всего этого было не много, транснациональные корпора­ции оказались под колпаком за свою связь с самыми ожесточенными и репрес­сивными режимами в мире – правительствами Бирмы, Индонезии, Колум­бии, Нигерии и Китая, оккупировавшего Тибет. Вопрос этот никак не нов, но, как и кампании Новое антикорпоративное движение против McDonald's и Monsanto, он вновь привлек внима­ние общественности во 2-ой половине 90-х годов; тогда большая часть вы­ступлений была ориентирована на ряд знакомых всем компаний, работаю­щих в Бирме (сейчас официально называемой Мьянмой). Кровавый переворот, приведший к власти сегодняшний военный режим в Бирме, случился в 1988 году, но Новое антикорпоративное движение глобальная общественность по-настоящему выяснила о нечеловеческих критериях жизни в этой азиатской стране исключительно в 1995 году, когда из-под шестилетнего домашнего ареста была освобождена фаворит оппозиции, лауре­ат Нобелевской премии Аунг Сан Суу Кьи. В снятом на видеопленку обраще­нии, потаенно вывезенном из страны, Суу Кьи осудила зарубежных инвесто Новое антикорпоративное движение­ров за поддержку хунты, которая проигнорировала импозантную победу ее партии на выборах 1990 года. Компании, ведущие бизнес в Бирме, утвержда­ла она, прямо либо косвенно наживаются на управляемых государством лаге­рях с внедрением рабского труда. «Иностранные инвесторы должны по­нять, что никакой экономический рост в Бирме неосуществим, пока нет согласия Новое антикорпоративное движение о политическом будущем страны»[9].

Первой реакцией защитников прав человека было давление на прави­тельства Северной Америки, Европы и Скандинавии с целью введения тор­говых санкций против Бирмы. Когда выяснилось, что сдержать торговые потоки таким методом не удается, они начали подвергать атакам отдельные компании – зависимо от того, где жили Новое антикорпоративное движение сами активисты. В Дании цент­ром протестов стал производитель пива Carlsberg, заключивший большой договор на строительство пивоваренного завода в Бирме. В Голландии их мишенью стал Heineken, в США и Канаде на мушку попались Liz Claiborne, Unocal, Disney, Pepsi и Ralph Lauren.

Самой же значимой вехой на пути роста антикорпоративной дея­тельности Новое антикорпоративное движение стал тот же 1995 год, когда мир растерял Кена Саро-Виву. Чти­мый всюду нигерийский писатель и фаворит экологического движения был арестован деспотическим режимом собственной страны за то, что возглавил вы­ступления народа огони против разрушительных для людей и среды последствий бурения нефтяных скважин в дельте реки Нигер, осу Новое антикорпоративное движение­ществляемым компанией Royal Dutch/Shell. Группы по защите прав челове­ка добивались вмешательства со стороны собственных правительств; были введены экономические санкции, оказавшиеся малоэффективными. В ноябре 1995 года Саро-Вива вкупе с восемью другими активистами народа огони был казнен военным режимом, который обогащался нефтедолларами Shell за счет угне­тения Новое антикорпоративное движение собственного народа.

«Год пришествия на брэнды» растянулся на два года, позже на три и еще пока не проявляет признаков затухания. В феврале 1999 года один отчет пока­зал, что рабочие, шьющие одежку для Disney на нескольких китайских фаб­риках, получают 13,5 центов в час и обязаны работать много часов сверх нормы[10]. В Новое антикорпоративное движение мае 1999 года программка «20/20» телекомпании ABC опять побывала на полуострове Сайпан и привезла оттуда съемки юных дам, запер­тых снутри потогонных фабрик и шьющих одежку для Gap, Tommy Hilfiger и Ralph Lauren. Появились новые сведения о ожесточенных столкновениях, сопро­вождающих установку буровых в дельте Нигера компанией Chevron и вок Новое антикорпоративное движение­руг планов Talisman Energy бурить скважины на спорных территориях раз­дираемого войной Судана.

Масштабы и сила публичного возмущения стали для компаний ударом с внезапной стороны – в большой степени поэтому, что способы работы, за которые их осуждают, не так и новы. McDonald's никогда особо не дружила с работающей беднотой Новое антикорпоративное движение; нефтяные компании имеют в собственном архиве долгую историю ничем не омрачаемого сотрудничества с дес­потическими режимами в целях варварской добычи нужных ископаемых – без особенной заботы о людях, живущих в районах залегания этих ресурсов. Nike производит свои кроссовки в азиатских потогонных цехах с 70-х годов, а многие компании, торгующие одежкой, – еще подольше. Как Новое антикорпоративное движение пишет в Wall Street Journal Боб Ортега, профсоюзы собирают сведения о детях Бангла­деш, применяемых в производстве одежки, которую реализует Wal-Mart, с 1991 года, но «хотя у профсоюзов издавна есть фото малышей на сбороч­ных конвейерах... эти обвинения не получили огромного освещения ни в прес­се, ни на Новое антикорпоративное движение телевидении»[11].

Разумеется, что сегодняшнее внимание к корпоративным злоупотреблениям обосновано целеустремленностью и упорством активистов, занятых этими неуввязками. Но так как почти все, осуждаемое на данный момент, происходило десяти­летиями, сегодняшний взрыв сопротивления вызывает вопрос: почему конкретно на данный момент? Почему конкретно период 1995-1996 годов стал «Годом потогонной систе­мы», стремительно Новое антикорпоративное движение переросшим в «Год пришествия на брэнды»? Почему не 1976-й, 1984-й, 1988-й, почему, самое, может быть, главное, не 1993-й? Ведь в мае конкретно этого года сгорела дотла фабрика игрушек Kader в Бангкоке. Исходя из убеждений противопожарной безопасности здание представляло собой традиционную ло­вушку, и, когда зажглись горы плюша, пламя Новое антикорпоративное движение заметалось по запертой фабрике, оставив после себя 188 погибших и 469 пострадавших. Это был самый ужасный пожар в истории отрасли, унесший больше жизней, чем нью-йоркский пожар 1911 года в Triangle Shirtwaist Company – тогда погибло 146 юных работниц. От проведения параллели меж Triangle и Kader, разбитых океанами и 82 годами так именуемого развития, по спине бегут мурашки Новое антикорпоративное движение: чувство, что время не продвинулось вперед, а только сменило географию/

В Triangle, как и на Kader, работали юные девицы – не старше двад­цати лет. Размещенный после пожара отчет докладывал, что погибшие были в главном иммигрантками из Италии и Рф и поболее половины приехали в США до этого Новое антикорпоративное движение собственных семей, чтоб заработать на переезд родителей, братьев и сестер, – и это очень похоже на приезжих крестьянских женщин, погибших в Kader! Как и фабрика Kader, здание Triangle только и ожидало злосчастного варианта: имитация запасных выходов, курганы легковоспламеняющихся ма­териалов и запертые на целый денек двери – чтоб не допустить на производ Новое антикорпоративное движение­ство профсоюзных фаворитов. Как и девицы на Kader, многие молодые дамы в Triangle обвязывали себя тканями и выпрыгивали из окон на верную погибель – так, рассуждали они, родственники, по последней мере, распознают их тела. Ах так описывал ужасную сцену пожара Triangle репортер New York World: «Внезапно нечто напоминающее связку Новое антикорпоративное движение черной одежки вывали­вается из окна восьмого этажа. Позже из такого же окна быстро вылета­ет еще что-то, вроде тюка материи, но на этот раз ветер раскрывает ткань, и все 500 человек, собравшихся у строения, испускают вопль кошмара. Ветер об­наруживает фигуру девицы, летящую вниз к моментальной смерти Новое антикорпоративное движение»[12].

Пожар в Triangle Shirtwaist Company был решающим эпизодом в пер­вом противопотогонном движении в США. Оно послужило катализато­ром воинственных настроений сотен тыщ рабочих, и побудило прави­тельство к действиям, приведшим в итоге к установлению верхнего предела сверхурочной работы на уровне 54 часов в неделю, к запрету на работу позднее 9 часов вечера и Новое антикорпоративное движение к прорыву в принятии законов и норм по охране труда и противопожарной безопасности. Самым, может быть, значимым достижением этого движения было появление того, что сейчас окрестили бы независящим мониторингом: была базирована нью-йорк­ская комиссия по обследованию фабрик, наделенная возможностями устра­ивать внезапные рейды на попавших под подозрение Новое антикорпоративное движение управляющих по­тогонных цехов.

А что последовало за смертью 188 человек в пожаре на Kader? Как это ни грустно, невзирая на вмешательство нескольких интернациональных орга­низаций по защите прав трудящихся и развитию человека, осудивших на­рушившего закон обладателя фабрики, Kader не стал эмблемой отчаянной необходимости реформ, как это Новое антикорпоративное движение вышло с Triangle Shirtwaist. В статье «Мир все тот же – готовы вы к этому либо нет» (One World, Ready or Not) Уильям Грайдер обрисовывает свою поездку в Таиланд и встречи с жертвами пожара и активистами, борющимися за наказание виноватых. «Некоторые из их находились под впечатлением, что происходит глобальный бойкот продукции Kader Новое антикорпоративное движение, организованный совестливыми янки и евро­пейцами. Пришлось мне разъяснить им, что цивилизованный мир их траге­дию чуть ли увидел. Пожар в Бангкоке для него – как тайфун в Бангладеш либо землетрясение в Турции». Чего же удивляться в таком случае, что всего через 6 месяцев после Kader другой гибельный пожар – сейчас на Новое антикорпоративное движение игрушечной фабрике Zhili в китайском городке Шеньжене – унес жизни 87 молодых работниц.

Тогда, похоже, в сознании интернационального общества не отложилось, что игрушки, которые шили девицы на Kader, предназначались для празд­ничных полок Toys 'R' Us, чтоб их брали, заворачивали в цветную бума­гу и укладывали под елки в Европе Новое антикорпоративное движение, Соединенных Штатах и Канаде. Многие репортеры даже не упомянули те брэнды, продукцию которых шили на фаб­рике. Как пишет Грайдер: «Пожар на Kader мог бы значить для янки еще больше, если б они узрели тыщи измазанных сажей кукол, остав­шихся после катастрофы, этот сумрачный мусор, разбросанный посреди трупов. Багс-Банни, Барт Новое антикорпоративное движение Симпсон, Маппетсы, Большая Птица и другие персонажи «Улицы Сезам», «Водные питомцы»[13] от компании Playskool»[14].

Но в 1993 году не достаточно кто на Западе – и уж во всяком случае, в западных СМИ, – был готов связать спаленное здание в Бангкоке, похороненное на 6-ой либо десятой полосе их газет, с Новое антикорпоративное движение игрушками под известными марками, которые были в каждом южноамериканском либо европейском доме. Сейчас это уже не так. После происшедшего в 1995 году что-то «щелкнуло» в коллективном со­знании и СМИ, и общества. То, что накопилось в сознании от ужасных расска­зов о принудительном труде заключенных в Китае, о работающих за Новое антикорпоративное движение гроши де­вочках-подростках в мексиканских maquiladoras, о пожирающем пламени в Бангкоке, вылилось в неспешный, но приметный сдвиг дела Запада к тру­дящимся развивающихся государств. «Они отымают у нас работу» сменяется более гуманной реакцией: «Наши компании отымают у их жизнь».

Почти во всем здесь сыграло роль совпадение событий Новое антикорпоративное движение по времени. Выражае­мая и ранее озабоченность применением детского труда в Индии и Пакиста­не более десятилетия оставалась на уровне однообразного брюзжания. К 1995 году вопрос об увязывании торговой политики с соблюдением прав человека отошел в повестке денька большинства правительств на таковой далекий план, что когда 13-летний Крейг Килбергер преднамеренно сорвал торговую Новое антикорпоративное движение цель канадского премьер-министра Жана Кретьена в Индию, заявив во всеуслы­шание о рабском труде деток в этой стране, неувязка вдруг оказалась нео­бычной и неотложной. Выяснилось, что полное подчинение наружной по­литики государств Северной Америки интересам свободной торговли просит срочного вмешательства, – мир был готов слушать.

То же можно сказать Новое антикорпоративное движение и о криминальной деятельности компаний в целом. Пусть в том, что потребительские продукты создают в томных критериях, сопровождающихся реальным угнетением трудящихся, нет ничего нового, но в чем новизна, непременно, есть, так это в той неописуемо возросшей роли, кото­рую компании, производящие потребительские продукты, играют в нашей куль­туре Новое антикорпоративное движение. Антикорпоративное движение поэтому и набирает силу, что многие из нас чувствуют международные связи именитых брэндов, которые обхватывают мир более плотно, чем наши собственные связи меж собой, а ощущаем мы их конкретно поэтому, что никогда не были так «повязаны» брэндами, как на данный момент.

Брэндинг, как мы лицезрели, взял довольно Новое антикорпоративное движение обыкновенные взаимоотноше­ния меж торговцем и покупателем и своими стараниями – попытками сделать брэнды поставщиками инфы, создателями искусства, го­родскими площадями и соц теоретиками – преобразовал их в не­что еще более глубочайшее и агрессивно-захватническое. В протяжении последнего десятилетия транснациональные компании Nike, Microsoft, Starbucks и остальные стремятся стать главными проводниками Новое антикорпоративное движение всего, что только ни есть хорошего и ценного в нашей культуре – искусств, спорта, общности, единения, равенства. Но чем успешнее эти их начинания, тем уязвимее становятся сами компании: если брэнды так тесновато вплетены в нашу культуру и наше самосознание, то, когда они совершают зло, мы уже не отбросим их злодеяния Новое антикорпоративное движение просто как грешок неведомой корпора­ции, старающейся заработать излишний бакс. Нет, многие из населяю­щих их «брэндовые миры» ощущают себя соучастниками этих злоупот­реблений, чувствуют свою сопричастность и свою вину. Но сопричастность эта не очень глубока; это уже не былая лояльность человека, всю жизнь прослужившего в компании Новое антикорпоративное движение, собственному боссу; быстрее, она сродни взаимоотно­шениям меж талантом и фанатом – чувственно напряженным, но не в особенности глубочайшим и способным в хоть какой момент прерваться.

Такая непрочность – не предусмотренное брэнд-менеджерами следствие их неуемного рвения к беспримерной близости с людьми как с потре­бителями и сразу еще более отстраненного подхода в Новое антикорпоративное движение отношени­ях с ними как с рабочей силой. Становясь «брэндами, а не товарами» и впадая в экономическую нирвану, эти компании утратили две вещи, которые в дол­госрочной перспективе возможно окажутся драгоценными: невмешательство потребителя в их глобальную деятельность и заинтригованность людей в их экономическом успехе.

Да, должно было пройти время Новое антикорпоративное движение, но сейчас, если случится новый Kader, журналисты обязательно спросят: «Какие игрушки там делали?», «Кому их поставляли?», «Какие компании работали с этими подрядчиками?» Защит­ники прав трудящихся в Таиланде немедля войдут в контакт с группа­ми поддержки в Гонконге, Вашингтоне, Берлине, Амстердаме, Сиднее, Лон­доне, Торонто. Электрическая почта понесет Новое антикорпоративное движение послания от базирующейся в Вашингтоне «Кампании за права трудящихся» и от «Кампании за чистую одежду» из Амстердама, распространяя их по сети сайтов, почтовых сер­веров и факсов. Государственный комитет труда, UNITE!, коалиция «За брэн­дом – труд» (Labour Behind the Label) и «Движение за мировое развитие» станут устраивать манифестации Новое антикорпоративное движение протеста у дверей магазинов Toys 'R' Us с кликами: «Нашим детям не необходимы игрушки, заляпанные кровью!». Студен­ты институтов начнут наряжаться в костюмчики героев мультов из их юношества и раздавать листовки, в каких размеры прибыли от продаж кукол Багс-Банни будут сравниваться со ценой установки пожарных выхо­дов на фабрике Kader Новое антикорпоративное движение. Будут созываться совещания с ролью государственных ассоциаций производителей игрушек; будут внедряться новые, более строгие этические кодексы ведения бизнеса. Публичное сознание не только лишь гото­во, да и пылает желанием установить те глобальные связи, которые находил и не мог отыскать Уильям Грайдер после пожара на Kader.

Хотя антикорпоративное движение Новое антикорпоративное движение переживает взлет, не виданный с 30-х годов, за этот период, естественно, проходили достаточно значимые кампа­нии. «Дедушкой» сегодняшней связанной с брэндами активности был бойкот Nestle в конце 70-х годов. Кампания была нацелена на эту швейцарскую фирму за ее брутальный маркетинг дорогостоящего детского питания, рек­ламируемого как «наиболее безопасная» кандидатура Новое антикорпоративное движение кормлению грудью в развивающихся странах. Дело Nestle имело много общего с процессом о «Мак-клевете» (мы разглядим его тщательно в главе 16-й) в большой мере поэтому, что вопрос по-настоящему заинтересовал мировой обществен­ности только тогда, когда в 1976 году компания допустила ошибку и при­влекла к суду за инсинуацию одну швейцарскую Новое антикорпоративное движение общественную группу[15]. Как и в случае с «Мак-клеветой», судебное разбирательство вызвало придирчивые расследования деятельности Nestle и привело к интернациональному бойкоту, начавшемуся в 1977 году.

В 80-е годы произошла наикрупнейшая промышленная катастрофа в исто­рии населения земли: мощная утечка ядов на принадлежа­щей Union Carbide фабрике по производству Новое антикорпоративное движение пестицидов в индийском го­роде Бхопал повлекла за собой незамедлительную погибель 2-ух тыщ человек и еще 5 тыщ в следующие годы. Сейчас на стенке потрепанной и заброшенной фабрики начертано граффити: «Бхопал = Хиросима»[16]. Не­смотря на эту трагедию, предпосылкой которой везде признавали не­достаточные меры безопасности, в том числе и выключенную Новое антикорпоративное движение систему ава­рийного оповещения, 80-е не стали плодотворным десятилетием для большинства политических движений, которые ставят под вопрос способ­ность капитала приносить пользу населению земли. Хотя во время централь­но-американских войн многие признавали, что транснациональные кор­порации США оказывают поддержку разным диктаторским режимам, движения солидарности в Северной Америке были Новое антикорпоративное движение сосредоточены глав­ным образом на действиях правительств, а не компаний. Как говорится в одном отчете, «люди были склонны рассматривать нападки [на корпо­рации] как пережиток «глупых 70-х».[17]

Вобщем, из этого правила было одно суровое исключение – движение против апартеида. Недовольные отказом интернационального общества при­менить действующие торговые санкции к Новое антикорпоративное движение Южной Африке, бойцы с апартеи­дом стали перекрыть дороги, чтоб если и не приостановить получение транс­национальными корпорациями прибыли от расистского режима, то хотя бы сделать им в этом неудобства. Студенты и педагоги несколь­ких институтов разбивали палаточные городки, требуя, чтоб их учеб­ные заведения отказались принимать пожертвования от компаний, имею Новое антикорпоративное движение­щих дело с этой африканской государством. Церковные организации, владевшие акциями компаний, на собраниях акционеров добивались незамедлительного ухода из Южной Африки. Более умеренные инвесторы вдохновляли советы директо­ров компаний придерживаться принципов Салливана – набора правил для компаний, ведущих бизнес в этой стране, направленных на минимиза­цию их содействия режиму апартеида Новое антикорпоративное движение. Тем временем профсоюзы забирали свои пенсионные сбережения и закрывали счета в банках, предоставлявших займы южно-африканскому правительству, а 10-ки городских пра­вительств приняли решения порвать огромные договоры с компаниями, инвестирующими в Южную Африку. Самым изобретательным в собственных про­тестах оказалось международное профсоюзное движение. Пару раз в год профсоюзы Новое антикорпоративное движение объявляли денек активных действий, тогда и докеры отказы­вались разгружать корабли, пришедшие из Южной Африки, а агенты авиа­компаний – бронировать билеты на рейсы в Йоханнесбург и назад. По словам устроителя кампании Кена Лукхардта, рабочие стали «активиста­ми на рабочих местах»[18].

Хотя меж действиями против апартеида и тем видом антикорпора­тивной Новое антикорпоративное движение деятельности, что набирает силу сейчас, есть определенное сход­ство, существует меж ними и одно принципное отличие. Бойкот Южной Африки был антирасистской кампанией, которой случилось исполь­зовать торговлю (будь то импорт вина либо экспорт баксов, заработан­ных Дженерал моторс) в качестве орудия для свержения южно-африканской политической системы. Многие из сегодняшних Новое антикорпоративное движение антикорпоративных кампа­ний тоже на самом деле политические выступления, но штурмуют они и глобальную экономическую систему, и свою политическую. В годы борьбы с апар­теидом такие компании, как Royal Bank of Canada, Barclays Bank в Великобритании и Дженерал моторс, числились исходя из убеждений морали нейтральными силами, которым случилось связаться с Новое антикорпоративное движение «нехорошим» расистским правительством. Сейчас же все в большей и большей степени участников акций протеста относятся к транс­национальным корпорациям – и к политике, которая предоставляет им пол­ную свободу действий, – как к главной причине творящейся в мире политической несправедливости. Время от времени компании допускают нарушения при содействии правительств, время Новое антикорпоративное движение от времени – вопреки их искренним усилиям.

Схожий системный подход к критике компаний стали в после­дние годы использовать такие общепризнанные правозащитные организации, как Amnesty International, PEN и Human Rights Watch, также экологические группы, к примеру Sierra Club. Для многих из их это значит существен­ные конфигурации в стратегии и Новое антикорпоративное движение стратегии. До середины 80-х годов обществен­ность продвинутых стран Запада рассматривала корпоративные иностран­ные инвестиции в страны «третьего мира» как ключ к борьбе с нищетой и страданиями. Но к 1996 году эта концепция уже открыто ставилась под колебание и было признано, что многие правительства развивающих­ся государств защищают выгодные Новое антикорпоративное движение инвестиции – шахты, плотины, нефтя­ные промыслы, электростанции и зоны экспортного производства, – зак­рывая глаза на возмутительные нарушения прав собственного народа со стороны зарубежных компаний. А страны Запада, в каких размещается большая часть этих корпораций-нарушителей, в собственной эйфории по случаю роста наружной торговли тоже предпочитают ничего не созидать и Новое антикорпоративное движение не риско­вать собственной глобальной конкурентоспособностью из-за заморочек чужой стра­ны. В конечном итоге посулы, что инвестиции принесут с собой больше свободы и демократии в страны Азии, Африки и Латинской Америки, начали выг­лядеть как твердый розыгрыш. Ужаснее того, один за одним открываются случаи, когда зарубежные компании Новое антикорпоративное движение отыскивают помощи, а время от времени и непос­редственно нанимают местную полицию и военных для таких неблаго­видных задач, как выселение фермеров и целых племен с их земель, разгон бастующих фабричных рабочих, арест и убийство мирных демонстран­тов, – и все во имя обеспечения бесперебойной торговли. Другими словами, компании препятствуют Новое антикорпоративное движение развитию человека заместо того, чтоб ему спо­собствовать.


novij-igrok-na-pole-miloserdiya-okazivaetsya-priverzhennost-k-religii-oslablyaet-nashi-estestvennie-perezhivaniya-i.html
novij-kurs-podorozhal-gazeta-melnikova-elena-02022009-016-str-15-novosti-23.html
novij-mehanizm-funkcionirovaniya.html