Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий

^ Новый национализм, исламофобия

Каковы бы ни были злодеяния новоявленных бизнесменов, наживших капитал на разграблении муниципального имущества, каково бы ни было их этническое происхождение, основная причина роста ультраправых настроений на рубеже XX и XXI веков лежит Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий в общих процессах развития капитализма.

Неолиберальная реакция подорвала не только лишь систему социальной защищенности, но ослабила и социальные связи меж людьми. В критериях недостатка солидарности вырастает потребность в возникновении символического общего Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий неприятеля, что позволило бы соединить людей хотя бы на символическом уровне. Чем более деклассировано общество, тем легче им манипулировать, при этом разные идеологии, направленные на манипулирование массами, нередко находятся в состоянии соревнования.

Национализм Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий заполняет вакуум, возрастающий по мере того, как миллионами людей осознается лживость обещаний либеральной идеологии. В первой половине XX века классовая организация рабочих не допустила появления подобного идейного вакуума. Дело не Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий только лишь в том, что пролетарии слились вокруг социалистической программки. Рабочее движение было способно выполнить гегемонию, ведя за собой значительную часть мелкобуржуазного и деклассированного населения.

В 1929-1932 годах гегемония левых была ослаблена Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий. Само рабочее движение в критериях Величавой депрессии оказалось дезорганизованным, профсоюзы утратили многих членов и часть воздействия. Это было дополнено расколом рабочих партий на противостоящих друг дружке социал-демократов и коммунистов, при этом в Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий среде последних происходило собственное размежевание меж сталинистами и левой оппозицией. Итогом стала победа нацизма в Германии. Победа, богатая не только лишь большинством голосов на выборах, да и идейным воздействием посреди безработных Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий, маленькой буржуазии и даже части рабочих.

В конце XX - начале XXI века ситуация оказалась почти во всем похожа, но с идейной точки зрения даже более драматична. Кризис неолиберального капитализма вызвал общее недовольство. Но общество Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий мучается от социальной дезорганизации, классовые связи ослаблены. А с другой стороны, фиаско потерпели обе исторические формы левого движения, действовавшие в индустриально-развитых странах в протяжении ушедшего века.

Коммунистическое движение пережило катастрофу как Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий идейную, так и организационную. Эта трагедия оказалась закономерным длительным результатом сталинистского проекта, подчинившего партийные организации муниципальным интересам и политической полосы СССР. Крушение Русского Союза оказалось концом и для движения, при этом не только Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий лишь в ортодоксально-сталинистской, да и в еврокоммунистической форме. Но мало выиграла и социал-демократия, превратившаяся в корпорацию по социально-ответственному управлению капиталистической системой.

В критериях, когда вершина буржуазии Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий растеряла энтузиазм к социально-ответственному управлению, социал-демократические партии сделались, пользуясь выражением Грамши, «пустой скорлупой», формой без содержания.

Логично, что ультраправые идеологии опять вышли на поверхность. При этом не только лишь в собственной классической Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий форме («Национальный фронт» во Франции, «Партия Свободы» в Австрии), да и в развращенной право-левой, «бело-красной» форме, как это наблюдалось в Рф 1990-х годов. Вобщем, последнее не является уникальным случаем. Разные Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий варианты «левого фашизма» можно повстречать в протяжении 1920-х годов, следом этого было и заглавие гитлеровской партии - Национал-социалистическая рабочая.

Новый национализм сталкивается с изменившейся реальностью этнически пестрого и урбанистического общества. В итоге Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий «программа ненависти», ранее направленная против евреев, сейчас переносится на более широкий круг этнических и религиозных общин. В Германии это турки, во Франции - арабы, в Рф - выходцы с Северного Кавказа, в Прибалтике - российские Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий. Так как, но, почти всегда идет речь об общинах, формально принадлежащих к мусульманской вере, объединяющей формулой становится исламофобия. Дополнительным стимулом для мобилизации общества под знаменем коллективного ужаса делается угроза терроризма.

В Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий критериях ужаса публичные связи слабеют, усиливается ровная и психическая зависимость людей от муниципальных структур, обоюдная подозрительность. В итоге правительство заинтересовано не в искоренении терроризма, а в его неизменном развитии (другое дело, что этот Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий процесс, как и хоть какой другой, может стать неконтролируемым и выйти за заблаговременно отведенные ему пределы).

Современный капитализм - это общество испуганных, управляемых при помощи злости и ужаса. Но, невзирая ни на Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий что, это к тому же общество классового противоборства, повсевременно выдвигающее из собственной среды людей, готовых интенсивно и осмысленно биться против системы.

Кандидатурой ужасу является только солидарность. Осознанная товарищеская солидарность, базирующаяся на демократических Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий принципах и классовых интересах.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Когда во 2-ой половине 1990-х годов я в первый раз взялся читать курс по марксистской социологии, идейная гегемония неолиберализма в Рф казалась непоколебимой, и сама идея об Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий исследовании марксистской теории даже в академической среде казалась достаточно одичавшей, не говоря уже о призывах к применению схожих мыслях на практике. Марксизм представлялся достоянием маргинальных политических групп, находящихся на периферии публичной жизни Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий.

В 2005 году, когда я заканчивал эту книжку, Москва была полна юными людьми, щеголяющими в майках, увенчанных портретами Че Гевары и Ленина. Марксизм был опять в моде. Киевский студент, прибывший на Русский соц форум Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий, со консистенцией удивления и восхищения констатировал, что никогда не лицезрел в одном месте такового скопления «революционных пижонов».

Мода на соц радикализм никак не гарантирует того, что теоретические идеи марксизма будут восприняты и Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий применены. Но смена публичного настроения вызвана не только лишь вялостью от долголетнего идейного господства либерализма. Спрос на марксизм существует беспристрастно, и он будет существовать до того времени, пока продолжает развиваться Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий капитализм.

Подъем антиглобалистского движения на Западе спровоцировал в Рф новый всплеск энтузиазма к марксизму. Российские издательства стали в вырастающем количестве выпускать переводные книжки, написанные английскими, французскими и германскими левыми. В умственной среде Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий стало неплохим тоном цитировать Герберта Маркузе, Вальтера Беньямина либо Дьердя Лукача.

В первой трети XIX века, когда посреди образованных людей в Рф правило повальное увлечение Гегелем, появился известный смешной рассказ про то, как британец германец Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий и российский писали книжку о верблюде.

Британец поехал в Египет, поселился там посреди верблюдов, вошел к ним в доверие, ел их еду, бродил вкупе с ними по пустыне и в Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий конце концов написал очень подробную эмпирическую книжку «Жизнь верблюдов». Германец, напротив, заперся в собственном кабинете и из глубин собственного духа начал выводить чистую идею верблюда. Когда он, в конце концов, вывел ее, то написал Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий длиннющий трактат «О сути верблюда». Как поступил российский? Он вообщем ничего не делал: дождался, когда выйдет книжка немца, и потом перевел ее на российский язык с огромным количеством ошибок.

Современное Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий увлечение марксизмом почти во всем припоминает ситуацию, описанную в анекдоте полуторавековой давности. До того времени пока теоретические познания остаются оторваны от политической и социальной практики, их ценность не очень велика. Мода Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий на западную левую культуру существует вроде бы наряду с общественно-политической жизнью.

Таковой «абстрактный марксизм» не имеет ни смысла, ни цели. Грамши называл марксизм «философией практики», отлично сознавая, что конкретно связь с Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий политической и социальной борьбой делает подобные идеи важными и действенными.

История марксистских обсуждений неразрывно связана с развитием левого движения и рабочих организаций. Слабость западного марксизма состояла конкретно в том, что он не сумел преодолеть Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий разрыва меж все более академической теорией и все более оппортунистической, бюрократизированной практикой политических организаций. Попытка вырваться из академического гетто, предпринятая в конце 1960-х годов, была перспективной, но закончилась неудачей. Обратной стороной бестолкового Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий оппортунизма стало настолько же бестолковое сектантство бессчетных ультралевых групп, обожающих рассуждать о рабочем классе, но сразу глубоко презирающих массу наемных работников, неспособных оценить их революционные идеи. Неудача, но, не в Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий том, что массы флегмантичны к революционным идеям, а в том, что мыслях никаких нет. Есть пустые слова.

Меж тем другого пути, не считая соединения теории и политики, просто нет. Или мы создадим теорию основой практической Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий стратегии, или мы обречены глупо топтаться на месте, повторять одни и те же ошибки и утешать себя сектантскими заклинаниями. Левая интеллигенция должна участвовать в политике, принимая на себя моральную ответственность за свои Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий деяния, совершая и преодолевая неминуемые ошибки, делая сложный каждодневный тактический выбор. Это еще наименее приятно, чем посиживать в тишине кабинетов, это непризнательный труд, ибо политические споры ведутся никак не в согласовании Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий с галантными правилами академической дискуссии. Нужно держать удар, сохранять достоинство и, не теряя самообладания, критически оценивать собственные деяния. И, невзирая на все трудности и проблемы, это работа, придающая жизни смысл.

С Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий другой стороны, растущее число левых активистов нуждается в теории. Перефразируя известную французскую пословицу о войне и генералах, можно сказать, что марксистская теория очень принципиальна для социалистической практики, чтоб доверять ее проф Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий теоретикам. Совсем не непременно каждому активисту быть глубочайшим знатоком теории, но движение будет отлично только тогда, когда у его участников будет хотя бы базисная теоретическая культура, позволяющая ориентироваться в происходящем, принимать осмысленные решения, а главное Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий - осознавать друг дружку.

Левым совсем нет необходимости достигать идеологического единства по всем дилеммам. Разноцветное и разнообразное движение, противостоящее сейчас капитализму, не может и не должно быть механически сведено к общему Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий знаменателю, тем паче что вся история развития марксизма представляет собой историю обсуждений и споров, в каких рождается не только лишь научная правда, но, что более принципиально, политическая стратегия. Но для того, чтоб споры были Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий конструктивны, чтоб они двигали нас вперед, нужен общий язык, единая система главных понятий, без которой мы просто не будем способны к действенному совместному действию.

Конкретно эту роль должна сыграть марксистская теоретическая Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий культура. Если она не станет посреди левых массовой, если она не выпихнет различные легенды и легенды «переходного периода», у левых в нашей стране нет грядущего. Посреди 1990-х годов, когда неолиберализм торжествовал Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий в политике и идеологии, ему противостояла разрозненная и дезориентированная оппозиция, в сознании которой глухие представления провинциальных чиновников смешались с клочками националистической пропаганды и случайными фразами, почерпнутыми из русских учебников марксизма-ленинизма. На фоне Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий такового идейного безумия даже самые примитивные идеологические конструкции русского периода казались утраченным достижением. Вобщем, возвратиться в прошедшее не дано никому. А главное, в этом нет никакого смысла. У нас есть Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий будущее.

Не нужно скучать по революции 1917 года, нужно мыслить о том, как совершить свою свою. Размышлять об истории нужно, но только с одной-единственной целью - самим творить историю. Идейный мусор 1990-х годов должен Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий быть выметен. Место расчищено - не ради восстановления эстетической красы уникальной марксистской теории, а ради удачного антикапиталистического деяния.

Нужно, говоря словами Бертольта Брехта, научиться не глядеть, а созидать. Осознать логику и усвоить язык классовой Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий борьбы, не теряя возможности к критичной самооценке.

Нужно решать вопросы организации и стратегии, нужно создавать новые публичные ситуации, которые сами по для себя станут предметом теоретического анализа.

Идея, не связанная Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий с действием, мертва, даже если она красива. Да и действие должно быть пронизано идеей. Кандидатура капитализму рождается не в кабинетах теоретиков, а на улицах, на предприятиях, в ежедневной борьбе. Эта самая борьба двигает вперед Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий общественную идея.

«Капитал» остается «опасной книгой» до того времени, пока есть «опасные люди», способные ради собственных убеждений на решительный поступок. К счастью, таких людей становится больше.

В истории марксизма были и победы Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий и поражения, были моменты идеологического подъема и периоды упадка. Это история персональной мысли и классового сознания, история ошибок и достижений. История, которую многие очень желали бы запамятовать. Но пока есть люди, готовые Новый национализм, исламофобия - Борис Юльевич Кагарлицкий критически мыслить и трепетно действовать, эта история длится.



novogodnee-predstavlenie-dlya-malishej-novij-god-v-krugu-druzej.html
novogodnee-torzhestvo-yuvenalnogo-lobbi-zashiti-semi-i-bazovih-cennostej-v-rossii.html
novogodnie-i-rozhdestvenskie-kulturno-massovie-meropriyatiya.html